Интервью в прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" в программе "Разворот" с бильд-редактором портала http://mgobb.ru/, известным журналистом-блоггером Виталием Рагулиным.

Тема: Трагическая смерть главреда газеты "Химкинская правда" М.Бекетова
Гости: Виталий Рагулин - журналист, блогер, фотограф, друг М.Бекетова
Ведущие: Инесса Землер - журналист «Эха Москвы», Евгений Бунтман - журналист «Эха Москвы»

***

И. ЗЕМЛЕР - Дневной Разворот, вторник 9 апреля. И к нам присоединился Виталий Рагулин, журналист, блогер, фотограф, друг Михаила Бекетова. Здравствуйте.

В. РАГУЛИН - Здравствуйте.

И. ЗЕМЛЕР - Вчера Михаил ушел из жизни. Сегодня обсуждается вопрос с властями Химок, где жил Михаил Бекетов и был главным редактором газеты, где и как…

Е. БУНТМАН – Да, последние новости о том, что представители Химкинской администрации завтра снова встретятся с родственниками Михаила Бекетова, чтобы обсудить организацию похорон, потому что изначально сказали, что место на двух кладбищах, которые находятся в черте Химок, нет. Но при этом подчеркивают, что готовы всячески содействовать в организации похорон. Завтра продолжатся переговоры и глава Химок Олег Шахов, скорее всего, сам примет участие в обсуждении. Об этом сообщает Интерфакс со ссылкой на администрацию города и на адвокатов Бекетова. Сейчас мы будем обсуждать с Виталием Рагулиным, который достаточно тесно общался с Михаилом Бекетовым в последние два года, да?

В. РАГУЛИН - Да.

Е. БУНТМАН – Очень тяжелые последние годы. И наверное про последние недели начнем. Ретроспективно про Бекетова.

В. РАГУЛИН - Последний раз я видел Михаила, мы приезжали с подполковником Вячеславом Калининым, от ветеранов поздравляли с праздником, днем защитника отечества. Михаил служил в ВДВ, как военный журналист он бывал в горячих точках. Конечно, мне не приходилось с ним общаться, когда он был в сознании, я познакомился уже после травмы. Вышли с такой инициативой поддержать ветерана, мы приехали, поздравили. 15 тысяч денег перечислили на его счет, на помощь. Не оставляли его. Трудно было с Михаилом общаться после травмы и вот этот весь период за два года, что я наблюдал, делал фотографии, это когда он лежал и встал на протезы, начал потихонечку ходить и к тому периоду 22 февраля Михаил свободно передвигался. Недолго, опасаясь, но свободно передвигался…

И. ЗЕМЛЕР - Сам.

В. РАГУЛИН - Сам. Поднимался на второй этаж, даже у меня был репортаж, мы с А. Б. Столбуновым приезжали, он самостоятельно поднялся на второй этаж дома, где он не был после покушения. Это очень большая работа людей, которые его окружали, это адвокаты, Людмила, которая глава фонда Михаила Бекетова. Это люди, которые приезжали, навещали. Это блогеры, поддерживали которые. Михаил уже конечно не мог выходить в Интернет, вся информация шла через людей, которые его окружали. От адвокатов и от блогеров.

И. ЗЕМЛЕР - То есть 23 февраля у вас было ощущение, что дело улучшается.

В. РАГУЛИН - Да конечно. И после клиники, когда он вернулся, там были проблемы, израильскую клинику оплатили ему лечение, там случились проблемы, там конечно, с деньгами, но это лучше Людмила расскажет. Как он вернулся из клиники, ему подарили домино, это любимая его игра и мы сели с ним играть в домино, я думал это будет, как если человек входил в жизнь, но когда он делал ходы, он считал, и я просто был ошарашен. Михаил не мог долго общаться, он встречал гостей, был рад видеть людей, но полчаса. Потом он уставал, начинал нервничать. Болезнь конечно сказывалась. Но то, что он шел к выздоровлению, это было видно. Это большой труд людей и я думаю, что и все-таки у него склад характера такой был.

Е. БУНТМАН – Я напомню, что Михаил Бекетов получил тяжелейшие травмы после избиения в конце 2008 года и травмы практически, не совместимые с жизнью. Чудом остался жив. Тогда в том числе и следователи посчитали уже через несколько лет, потому что очень медленно двигалось расследование по делу о нападении на Бекетова. Что те, кто на него нападал, хотели его убить. И травмы были конечно, тяжелейшие. И очень тяжело шла реабилитация.

В. РАГУЛИН - Я не думаю, что его хотели убить. Это не только с ним, и на Фетисова было нападение, и тоже я приехал на место происшествия, где произошло нападение на Фетисова, слава богу, он живой остался. Мне кажется, хотели просто напугать. Делали такие травмы, чтобы человека вывести из строя. И напугать. И, приехав на место покушения Фетисова, я увидел биту, разломанную в трех местах, и буквально 22 числа опять мы сначала посетили Михаила Бекетова и поехали поздравить Фетисова. С Вячеславом Калининым. Это из «Офицеров России». И видно, что Фетисов более вышел из этой ситуации, не так, как Миша. Миша все-таки пролежал еще во дворе дома несколько суток. В ноябре.

И. ЗЕМЛЕР - Почти убили тогда.

В. РАГУЛИН - Если бы хотели убить, я думаю, убили бы. Выстрел, придушили. А именно оставили умирать. Чтобы попугать, чтобы это был пример. Это мое мнение. Этих людей не добивали, а именно пугали, так на их примере показывали, что, ребята, вы не туда лезете. Вы не тем занимаетесь.

Е. БУНТМАН – По вашим ощущениям новая администрация Химок, которая уже после ухода Стрельченко, мэра Химок, при котором это все и происходило, у которого были весьма, мягко говоря, напряженные отношения с Бекетовым и другими гражданскими активистами. Новая администрация как-то способствовала, помогала Бекетову или совсем нет?

В. РАГУЛИН - Я этого не знаю. Мне был интересен Миша, после нескольких публикаций про Михаила Бекетова, которые разошлись в Интернете, на «Эхо Москвы» они были, меня пригласили снять один день мэра Стрельченко. Я задумался. И я позвонил Андрею Столбунову, адвокату, говорю: Андрей, меня приглашают после таких громких публикаций о Химкинском лесе, о Жене Чириковой, о Михаиле Бекетове снять один день мэра. На что он сказал: ты должен ехать. Ты должен снимать. Ты в первую очередь фотограф и должен снимать этот один день. Я поехал и отснялся и конечно, в блогосфере была на меня сильная атака. Я переживаю всегда, я очень сильно переживал. Но как фотограф я все-таки должен был этот день снять. Я считаю, что так. Многие меня поняли и больше всего меня ругали за это.

Е. БУНТМАН – Как и с кем в последние месяцы общался Михаил Бекетов? Как он проводил свои дни, он же не все время лежал в больнице.

В. РАГУЛИН - Нет.

Е. БУНТМАН – Он проводил время и дома. Как он общался. Понятно, что это было ограниченное конечно общение. В силу медицинских причин.

В. РАГУЛИН - Я приезжал с Андреем Столбуновым. Со Сталиной Гуревич. По приглашению. Потому что тоже тяжело добраться мне до Химок. Они меня подбрасывали. Я приезжал. Привозили блогеров, Петр Шкуматов приезжал, делали уборку у него. Про себя могу сказать, а вот кто там еще приезжал, общался…

Е. БУНТМАН – Нет, ощущение от общения с Бекетовым. Как он общался, как он поддерживал коммуникацию хоть как-то. И как менялось его состояние в последние месяцы.

В. РАГУЛИН - Шел на поправку. Это было заметно. За тот период, который я его наблюдал, шел на поправку.

И. ЗЕМЛЕР - Виталий, вы знаете, как он оказался в больнице? Ко вчерашнему дню.

В. РАГУЛИН - Слышал, что была плановая госпитализация. Наверное, как-то положено при таких травмах. И все произошло во время кормления. Он поперхнулся, у него трахея повреждена, она искривлена. И, наверное, как-то, не знаю, вопрос к медикам, но что-то не смогли сделать. Если бы это дома произошло, а почему в больнице не смогли помочь сразу, вот я не могу дать пояснения. Но я был шокирован. Человек, которого я недавно видел и прослеживал его в течение двух лет, и вижу, что идет на поправку, возвращается к жизни, и вот бах и вот такой случай.

Е. БУНТМАН – Это важно, что вы говорите. Потому что люди, которые менее внимательно за этим следили, и за общим состоянием Бекетова может быть, лучше помнят первые фотографии, достаточно давние, где Бекетов был действительно в ужасающем состоянии.

И. ЗЕМЛЕР - Я бы даже сказала, последнее, что помнят это кадры с вручения премии.

В. РАГУЛИН - Путин когда.

И. ЗЕМЛЕР - Да.

В. РАГУЛИН - Я тоже там присутствовал на этом вручении. И очень я считаю, что это правильно было, что он встретился с первым лицом государства. Он достоин этой премии. А премию давало не первое лицо государства, а журналисты. И эта финансовая помощь ему помогла в лечении. Потому что он жил на пожертвования, люди давали пожертвования, даже не называли своих ни фамилий, ни имен, не требовали какого-то пиара, и если кто-то не мог сделать это деньгами, то приезжали помочь по дому, делали публикации. Как я делал. Об этом люди знали. И я всегда с удовольствием ехал и освещал, на первое мероприятие, на которое выходит Миша Бекетов это на Пушкинскую площадь его привозили на каталке. А потом он передвигался, даже вчера в фейсбуке Андрей Борисович выставил видео, адвокат Михаила Бекетова, где он передвигается без палочки. Тяжело, маленькими шажочками, но он шел. Он шел к выздоровлению.

Е. БУНТМАН – И тем трагичнее конечно его вчерашняя смерть. Он не мог разговаривать.

В. РАГУЛИН - Нет, не мог.

Е. БУНТМАН – Как он общался с близкими?

В. РАГУЛИН - Жестами. Когда уставал, он просто переходил на мимику такую жесткую. Кричать начинал. Но я думаю, что это нормально при такой травме. Он показывал, что он устал и сразу сиделка или Людмила предупреждала: ребята, он устал, пора и честь знать. Но всегда угощали чаем, всегда садился за стол, выслушивал, такое ощущение было, он все понимал, кто приходил, что за люди, не любил фотографироваться. Но мне надо было сделать картинку, и я это делал, понимая, что не нравится ему, но все равно старался делать, выключал вспышку и делал фотографии. Жалею, что мало.

Е. БУНТМАН – То есть и узнавал близких и друзей.

В. РАГУЛИН - Все делал осознанно, когда ему привезли тельняшку ветераны, это был для него праздник, он очень любил тельняшку носить. И на последней встрече он показывал, татуировка у него армейская, оставшаяся от службы в ВДВ. Он когда Вячеслав Калинин приехал в форме, он показывал татуировку, понимая, что человек военный, дал знать, что извините, я тоже принадлежу к ветеранам.

Е. БУНТМАН – Вы познакомились лично два года назад, до этого…

В. РАГУЛИН - Я первый раз увидел его в больнице. Когда его из больницы забирали. Я приехал, сделал несколько кадров. И потом на суд приезжал и потом стал приезжать уже домой. Все-таки не всех пускали. Даже была жалоба от сиделки, мы как-то приехали, она жаловалась, что машина дежурит. Я боюсь. Да, женщина одна с инвалидом. Вокруг рядом лес и поселок. Если на человека напали, никто не пришел на помощь, то представьте, одна женщина с инвалидом, у нее был пульт вызова, она жаловалась несколько раз, что боится, какая-то машина дежурит. Что это были, кто за люди, почему дежурили, уже за инвалидом, который ничто сделать не может. Остается загадкой.

Е. БУНТМАН – Много задают вопросов про расследование. Конечно, это вопрос не к нашему гостю и непонятно, к кому эти вопросы. Потому что расследование в общем, можно сказать, стоит на месте. Заказчик не найден. И все версии, о которых говорят и адвокаты, и правозащитники, они в основном связаны с бывшей Химкинской администрацией. Но расследование, администрации той нет, расследование по-прежнему стоит на месте и единственное, как проявлялась предыдущая администрация, я напомню, уже после избиения, уже в таком состоянии Бекетов присутствовал на суде, где судили его за клевету в адрес бывшего мэра Химок Стрельченко. Что конечно представляло собой чудовищную картину. Те, кто видел это воочию, об этом вчера вспоминали наши коллеги журналисты.

В. РАГУЛИН - Прессу не пустили. Я был на этом заседании. И почему не пускают прессу, почему все же у нас открыто, все знают. Трансляции идут, и сейчас онлайн трансляции из судов люди делают. Почему не пускают прессу, чего боитесь, непонятно.

И. ЗЕМЛЕР - Я не знаю, узнаем ли мы ответ на этот вопрос в данном конкретном деле. К сожалению. С нами был Виталий Рагулин, журналист, блогер, друг Михаила Бекетова.

Е. БУНТМАН – Спасибо вам.

В. РАГУЛИН - Спасибо.